Путь Светлячка  - Юлия Монакова

— Прости, — опомнился Тим и, повернувшись к раковине, плеснул себе в лицо пригоршню холодной воды. — Я не хотел орать на тебя, просто… я и в самом деле устал, Марьяша.

— Ты это… про Звёздную сейчас говорил? — нерешительно спросила она у него из-за спины. Тим молчал.

— Всё действительно так плохо? — тихо поинтересовалась она. Тим усмехнулся.

— Более чем. Ты даже не представляешь себе, насколько плохо. И не дай бог тебе когда-нибудь такое узнать…

Марьяна подалась вперёд и снова обняла его — на этот раз не соблазняюще, а бережно и нежно, словно пытаясь обогреть и успокоить. Тим прерывисто вздохнул, благодарно прижался к ней и в изнеможении закрыл глаза.

— Бедный мой, — прошептала Марьяна, гладя его по густым светлым волосам. — Тебе нужно поесть и отдохнуть. Давай, принимай душ, а я пока всё накрою к ужину.

— Спасибо, — с признательностью отозвался он. — Спасибо тебе.

На следующий день, с самого утра, всё завертелось как на сумасшедшей пёстрой карусели.

Он приехал к условленному часу, нагруженный пакетами из ближайшего супермаркета — привёз продукты и необходимые в хозяйстве мелочи: стиральный порошок, жидкость для мытья посуды, мыло, шампунь. С трудом успокоил Светлану, которая взирала на эти дары чуть ли не с ужасом и норовила отказаться, повторяя, что ей неловко и неудобно их принять. С удовольствием отметил, что она готовилась к встрече и предстоящему преображению — приняла душ, заплела вымытые и расчёсанные волосы в аккуратную косу. Но её одежда, даже чистая, всё равно выглядела старой, немодной и заношенной. Туфли же вообще были кошмарны… Впрочем, это тоже было поправимо — ведь они как раз и собирались поехать за обновками.

Перво-наперво они отправились в салон красоты, где Тим, не слушая возражений Светланы, заказал для неё целый пакет услуг, от парикмахерских до косметических. Она продолжала страшно смущаться, но он не обращал на это внимания и вовсю раздавал указания девушкам-работницам, которые млели от одного только присутствия звезды поп-сцены в их салоне:

— Волосы? Нет-нет, коротко ни в коем случае не стригите. Просто придайте причёске форму и объём. Радикально менять цвет мы тоже не будем, правда, Светлана? — и, после того, как она испуганно кивала, продолжал:

— Просто чуть-чуть освежите её натуральный светлый оттенок. Маникюр?.. Да, обязательно, но не яркий лак, хорошо? Школьной учительнице не стоит привлекать к себе слишком много ненужного внимания. Косметическую маску на лицо? Да, пожалуй, почему бы и нет. Перманентный макияж губ и бровей? Ох, спасибо, но это уже лишнее… Солярий тоже не надо, оставьте благородную бледность.

Ожидая, когда Светлана освободится после всех своих процедур, он мило шутил и хихикал с девушками, а те таяли от удовольствия и просили автографы прямо на фирменных буклетах и каталогах. Правда, одна из самых юных сотрудниц, не совсем разобравшись, в чём дело, невольно допустила бестактность, задав Тиму наивный вопрос: «А это кто, ваша мама?» На неё тут же зашикали со всех сторон, и она смущённо замяла тему.

В конце концов, Тиму вернули совершенно преображённую, практически новую Светлану. Нет, конечно, он и сейчас не мог бы сказать, что она изменилась до неузнаваемости. Но её посвежевшее лицо, новая причёска, которая очень ей шла, и — самое главное — тот восторг, который читался в её глазах, когда она украдкой косилась на своё отражение в многочисленных зеркалах, развешанных по стенам, моментально превращали её пусть не в писаную красавицу, которая кружит головы всем без разбора, но как минимум в весьма симпатичную, привлекательную и милую особу.

— Вы прекрасно выглядите, — искренне сказал он, целуя ей руку, и в этот раз она даже не застеснялась, а с удовольствием приняла комплимент, поверив ему от всей души.

Время к тому моменту уже давно перевалило за полдень, поэтому после салона красоты Тим повёз Светлану обедать.

Он специально выбрал самое простое и демократичное кафе, чтобы ей было проще расслабиться, но даже там Светлана чувствовала себя, как в крутом ресторане, и с восторженностью ребёнка озиралась по сторонам. Очевидно, она уже давным-давно не посещала ни кафе, ни ресторанов, отметил Тим с грустью, которая уже становилась для него привычной, когда он думал о Светлане — точнее, обо всём том, чего она была лишена все эти годы.

Он оценил её деликатность — она заказала себе только салат и чай. Тим решил не давить, хотя ему так и хотелось подкормить Светлану, положить на её тарелку кусочек послаще и повкуснее.

Их столик стоял у самого окна, выходящего на старую уютную улочку. Светлана с видимым удовольствием смотрела на людей, прогуливающихся по ту сторону стекла мимо кафе. Стояла середина сентября, и осень не то, что не вступила в своим права — она вообще не торопилась в Москву. Все прохожие были одеты в пёстро-летнюю, лёгкую одежду, солнце светило ярко и ласково, а небо было чистым, нежно-голубым, практически прозрачным.

— Раньше я очень любила гулять по центру, — улыбнувшись, вскользь заметила Светлана. — Я вообще безумно люблю Москву. Просто слишком давно не выползала из своей берлоги. А здесь всё так изменилось… в лучшую сторону. Жизнь не стоит на месте, — она не добавила «в отличие от меня», но эта невысказанная фраза явственно повисла в воздухе.

После обеда настала очередь для обновок.

— Вам необходим полный гардероб на осень, — заявил Тим безапелляционно.

— Зачем же полный? — испугалась Светлана. — Я думала, что нужно только показаться режиссёру, и потом, если он одобрит мою кандидатуру, ещё пару раз пересечься на съёмках… Ты же говорил, что клип снимают всего несколько дней!

— Ну, помимо съёмок, всё равно придётся выбираться в свет, — покачал он головой. — Прежде всего, вам предложат подписать официальный договор в студии. Затем выплатят аванс, а после окончания съёмок — гонорар. Это всё невозможно сделать, сидя дома — понадобится появляться в обществе. Ну, а когда съёмки закончатся — это тоже ещё не конец. Будет презентация ролика… вечеринка… возможно, даже небольшая пресс-конференция для СМИ и — обязательно — несколько интервью. В общем, вам не удастся снова запереть себя в четырёх стенах, как бы вы ни старались, — улыбнулся он ободряюще.

Светлана невольно поёжилась.

— Мне страшно… я так давно не выходила в люди, не чувствовала себя живой…

— Да-да, — делая вид, что не замечает зарождающейся в её голосе паники, подбадривающе подтвердил он, — очень давно не выходили. Иными словами, вы преступно долго засиделись дома! Пора это прекратить раз и навсегда.

Она ничего не ответила, но в глазах явственно читалось сомнение. «Стану ли я кому-нибудь нужна после того, как клип будет полностью отснят и выпущен?» — как бы говорил её взгляд. Тим решил не раздавать ей понапрасну пустых обещаний. Нужно было, чтобы она сама не захотела возвращаться к той жизни, из которой он пытался сейчас её вытащить. Надо было пробудить в ней жажду деятельности, интерес к творчеству… в общем, работы было — непочатый край.